Стильно, модно, молодёжно. <<br>> Как СДВГ, биполярка и депрессия стали частью медиакультуры и кто популяризирует психические недуги?

Стильно, модно, молодёжно. <<br>> Как СДВГ, биполярка и депрессия стали частью медиакультуры и кто популяризирует психические недуги?

Всего каких-то 15–20 лет назад увидеть в своей медкарте «биполярное расстройство» в графе диагноз было крайне пугающим, если не сказать шокирующим событием. Но так сложились обстоятельства, что сегодня иметь психические расстройства (вернее, говорить о том, что они у тебя есть) — значит быть в тренде. Социальные сети, фармакологическое лобби и другие факторы привели к тому, что молодёжь приписывает себе депрессии и синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). И заключение врача им для этого вообще не нужно.

Диагнозы, которые было принято скрывать прежде, сегодня стали чем-то вроде модного аксессуара. Их демонстрируют широкой общественности, обсуждают в соцсетях и зарабатывают на своих «историях болезни», а иногда и «чудесного исцеления». При этом растёт феномен самоидентификации через диагноз, самодиагностики по контенту блогеров и трендам в соцсетях, что формирует в обществе новую культуру восприятия психического здоровья.


СДВГ: структурный дефицит диагностики

В 2023 году Министерство здравоохранения России впервые включило СДВГ в клинические рекомендации по детской психиатрии, приблизив национальную практику к международным стандартам.

СДВГ, согласно клиническому описанию, это генетическое и, как бы страшно это ни звучало, — неизлечимое расстройство развития, которое проявляется в трёх основных симптомах: дефиците внимания, гиперактивности и импульсивности. Эти признаки могут значительно влиять на повседневную жизнь человека. Если трудности с концентрацией внимания и контролем над импульсами сохраняются длительное время и проявляются в разных сферах жизни, это может быть признаком СДВГ. Впрочем, так же можно заявить и об обратном, если человек просто по характеру, скорости ума и ритму жизни отличается от сверстников.

Официальная распространённость СДВГ у взрослых в России всё ещё оценивается менее чем в 1%, тогда как в детской возрастной группе — 5–8%. Специалисты говорят: сегодня в России сохраняется критический недостаток скрининговых программ и дефицит специалистов, что ограничивает диагностику и приводит к отсутствию внятной статистики как таковой. Внимания к этому диагнозу недостаточно, считают эксперты. Но только в профессиональной среде.

В обществе же, напротив, из-за повышения осведомлённости о симптомах этого заболевания — буквально эпидемия СДВГ. Если верить социальным сетям, этот диагноз чуть ли не у каждого третьего. Псевдоучёные-блогеры каждый день рассказывают на просторах интернета о том, что ваша невнимательность — не результат переутомления, а симптом того самого синдрома.

По мнению психиатра Владимира Скавыша, рост популярности СДВГ обусловлен доступом к информации через интернет, что позволяет людям со сложностями в концентрации видеть в этом возможное расстройство, а не просто особенности личности.

«Современные исследования и улучшение методов диагностики сделали СДВГ более «видимым», и люди стали осознавать, что проблемы с вниманием, гиперактивностью и импульсивностью могут быть симптомами настоящего расстройства, а не просто проявлением плохого поведения. Интернет и социальные сети играют важную роль в этом процессе, предоставляя доступ к информации и позволяя обмениваться опытом, что способствует быстрому распространению знаний о расстройстве», — заявил Скавыш в одном из интервью. (ссылка https://www.gazeta.ru/social/news/2025/02/22/25148612.shtml)

По мнению эксперта, человек, загнанный в жёсткие рамки современного понимания успеха и работоспособности, сталкиваясь с проблемами в учёбе или на работе, быстрее принимает на веру, что все его беды — не его ответственность, а следствие болезни.

«СДВГ — это не просто нарушение поведения, это реальное нейропсихиатрическое расстройство, которое требует профессионального подхода. Многие люди наконец начинают понимать, что их проблемы с вниманием и гиперактивностью — не результат лени, а симптомы, с которыми можно и нужно работать», — отметил Скавыш.

К слову, самостоятельная постановка диагноза — даже не главная проблема общества. Куда опаснее, рассказывают психиатры, несоответствие международных клинических испытаний по СДВГ стандартам. Согласно мировой статистике, диагноз СДВГ поставлен с нарушениями или ошибочно в 70% случаев. Часто — только на основе опросников или алгоритмов, что ставит под сомнение эффективность терапии на таких выборках.

Логичный вопрос, что же со всем этим делать — пока остаётся без ответа. Врачи уверены, что уровень осведомлённости наряду с хронической тревожностью и сменяющие друг друга тренды то на здоровый образ жизни, то на меланхоличную депрессивность, не позволят современному человеку абстрагироваться от простой мысли: не симптом ли то, что я сейчас испытываю?


Депрессия и биполярное расстройство: самодиагностика и стигма

Если СДВГ стал «популярен» среди молодёжи только за последние 5–7 лет, то спрос на диагнозы посерьёзнее начал расти ещё в середине 2000-х. Пришедшие с Запада субкультуры (все же помнят эмо?) романтизировали депрессию и биполярное расстройство, которые стигматизировались в советское время и в молодой России. С одной стороны, пациентам с реальными заболеваниями это позволило вздохнуть с облегчением и больше не чувствовать себя «не такими как все». С другой стороны, мода на «показательную грусть» спровоцировала взрывной спрос на антидепрессанты (АД) и транквилизаторы, а также (здесь сработало ускорение распространения информации) повлияло на число обращений к психиатрам. Принцип тот же, что с СДВГ: люди в России узнали о том, что весь западный мир давно и плотно сидит на АД, страдает от депрессий. А что модно на Западе — традиционно принимается и российским обществом.

Как итог: сегодня российская молодёжь (18–30 лет) активно самодиагностирует депрессивные состояния и биполярное расстройство. Исследование Сеченовского университета показало: 30–40% респондентов наблюдали у себя симптомы, основываясь на данных из соцсетей, и лишь у 10–15% диагноз подтвердился клинически.

Клинический психолог Станислав Самбурский обращает внимание, что самодиагностика идёт рука об руку с «модой на диагноз», когда симптомы эмоционального выгорания путаются с депрессивными проявлениями, и люди формируют свою идентичность на основе предполагаемой болезни. Проще говоря, человек может не обращать внимание на отдельные проявления, пока не увидит того, кто аналогичные «симптомы» приписывает болезни.

«Как психолога, меня радует, что люди перестают стигматизировать психические расстройства, но чрезвычайно тревожит, что они начинают сами себе ставить диагнозы. Симптомы эмоционального выгорания и дебюта депрессии схожи, и только специалист может поставить верный диагноз, оттолкнувшись от которого, можно проводить правильную терапию», — объяснил он.

Психолог Светлана Колобова и психотерапевт Алёна Ванченко предупреждают: распространённое среди блогеров утверждение, что диагноз — это «фишка», «суперсила», и что болезнь имеет свою «эстетику», способствует отказу от лечения, росту кликбейтов и обесцениванию людей с реальными, а не вымышленными ментальными расстройствами.


Соцсети как катализатор: SickTok, идентичность и киберхондрия

Российские и зарубежные аналитики выделяют тренд SickTok (англ., сочетание sick — больной, и TikTok — популярная социальная сеть) — когда диагноз становится частью медиакультуры: хэштеги #СДВГ, #аутизм и #depression собирают десятки миллиардов просмотров, и диагноз транслируется как атрибут медийной личности.

Действительно, соцсети нередко превращают диагноз в грань личности или даже имиджа человека — создаётся эффект заразности: подростки впитывают симптомы, иногда даже начинают их моделировать, превращая реальные расстройства в субкультурный нарратив. Такие феномены усиливают эффект массовой самодиагностики и психологической идентификации через диагноз.

Анализ цифрового поведения подростков (проведён в рамках платформы VK) показал слабую, но статистически заметную связь: более негативный контент коррелировал с депрессивными симптомами; позднее время публикаций — с ухудшением сна; низкая вовлечённость — с социальной изоляцией.

Подводя итоги, важно отметить, что сами специалисты видят двойственное явление в популяризации психиатрических диагнозов в России. С одной стороны, это снижение стигматизации психических отклонений и расстройств, большая открытость и спрос на помощь, что можно считать позитивными эффектами. Но одновременно наблюдается гипердиагностика, когда диагноз становится «вирусным» и ставится без надлежащей проверки и исключения соматических причин.

Нельзя не замечать и коммерциализацию болезней: блогеры, психотесты, онлайн‑курсы монетизируют диагноз как личный бренд, при этом нивелируются реальные потребности пациентов. Надо понимать, что самодиагностика опасна в большинстве случаев. Отличить симптомы многих расстройств от нормальных реакций организма на стресс, переутомление или тревогу, могут только врачи. Ставя себе диагноз, человек упускает глубинные проблемы, в то время как специалист видит картину целиком и может составить комплексное и адекватное лечение.

Ещё раз: невозможно самостоятельно определить гормональный дисбаланс или хроническое заболевание. Тем более основываясь на чужом опыте из социальных сетей.